Подхожу к «Росохотрыболовсоюзу» на Покровском б-ре (членский взнос пора платить). Ближе к перекрестку с Покровкой стоят машины перед светофором. Старушка, божий одуванчик, сухонькая, седенькая, интеллигентного вида, в прошлом, похоже, учительница, идет вдоль ряда машин, наклоняется к водителям, что-то говорит. И – к следующей машине… Мне как-то сразу стало ясно, что именно она говорит водилам. И точно: прохожу мимо и слышу: «Подайте, пожалуйста, сколько можете…» Тональность обращения бабули – как положено: просительная, вежливая… Я не расслышал, что ей  ответил пожилой, полный, круглолицый водитель. Но отчетливо услышал негромкий, спокойный голосок старушки: «Старый хуй…».

Читаю Дневник протоиерея Александра Шмемана и задаюсь невеселыми вопросами.

Почему, например, позиция Католической Церкви, разработанная II  Ватиканским Собором, предполагает в числе основных задач Церкви в отношении общества и государства постоянную оценку принципов и политической практики государства на предмет соответствия правам человека и Евангелию, т.е. спасению людей.

Патриарх же РПЦ Кирилл считает, что целью Церкви является лишь вечное спасение людей, забота же о земном благополучии людей - задача го­сударства.

Вот это-то и отличает нас от Запада (отдаляет от него лет эдак на 30-40) – католики, например, пекутся и о земной жизни людей тоже, наше же православное христианство отдает ее на откуп государству.

Корень такого подхода к вечному, небесному и временному, земному - пренебрежительное (презрительное) отношение к человеку, к личности,  человеческой жизни вообще – родовая черта и российского государства и Церкви православной. И в этом пренебрежении – видится действительная симфония Церкви и государства российского, и давно уже. Если католики доросли до того, чтобы печься о земной жизни своей паствы, то православные даже не приблизились к пониманию необходимости этого. Христос призывал к любви к ближнему, православие – лишь к Богу. В результате любовь исключительно к Всевышнему вытесняет любовь к человеку, до которого нет в действительности дела ни Церкви, ни священнослужителям, ни самой пастве...

Но Бог  - не Нарцисс, он создал человека не для того чтобы через него любоваться собой и любить себя. Бог заповедовал любить ближнего. Но человека любить очень трудно – проще его презирать или ненавидеть. А как только в обществе нашем начинается движение в сторону человека – Церковь кричит об угрозе обожения человека…

Читаешь Дневник Шмемана – человека очевидно умного, совестливого, глубоко и тонко чувствующего - «истинно верующего» православного - и оторопь берет…

Его тяготят даже его священнические обязанности – они его отвлекают от общения с Богом, от «чистых» переживаний веры, не замутненных повседневным, человеческим…

Самое же ужасное – его слова: «Там, где говорят о правах, нет Бога». Приехали! Туда, откуда выехали! В таком случае – больше всего Бога в России – здесь и не говорят почти о правах и не очень-то соблюдают их, по сути…

Куда податься христианину?

И  эта неизбывная ненависть того же Шмемана (настоящего интеллигента!) к «образованным», к интеллигенции (естественно – «гнилой»), которая разрушает христианство... Ж.-П.Сартра, например, человека не самого маленького в истории европейской культуры, презрительно именует плохенькой "иконой" дьявола, обвиняет в пошлости, «суетливой заботе о том, чтобы Адам в раю не забывал о своих "правах"… Называет эту озабоченность правами суетой "профессоришек"…

Есть от чего прийти в отчаяние…  Живя даже далеко от России православный священник Шмеман остается «истинным русским православным» - ненавидит права человека. Почему? Почему их соблюдение, означающее обеспечение достойной жизни человека на этой грешной земле, гарантию его человеческого достоинства, а значит и приближение к «спасению» - неприемлемо для православия? Почему соблюдение прав человека отдаляет человека от Бога?

Неужели Богу нужна тварь дрожащая, права не имеющая?

Возвращаюсь из магазина. На углу дома вижу двоих  - девушка юная, стройная и парень – постарше, высокий, плечистый. Увлеченно беседуют.

«Весна, - завидую я, - молодость… Воркуют… Эх…».

Прохожу мимо пары и слышу юношу: «И начали мы их пиздить. Пиздили по всем правилам. Ногами и по ебалу – исключалось…».

В Воронеже директор школы избил ученика во время урока культуры общения

В Воронеже возбуждено уголовное дело по факту нанесения побоев учащемуся средней школы во время уроков, сообщает ИА «Regnum» со ссылкой на слова старшего помощника прокурора области Михаила Усова.

Уголовное дело было возбуждено после процессуальной проверки по заявлению одной из мам о неправомерных действиях директора средней школы № 34 в отношении ее несовершеннолетнего сына.

По словам пострадавшего школьника, во время урока по культуре общения между ним и директором школы, который преподает предмет, возник конфликт. В результате инцидента директор вывел школьника в коридор и нанес ему несколько ударов. Позднее, в тот же день, мальчик был госпитализирован в больницу с диагнозом «сотрясение головного мозга» и «ушиб мягких тканей брюшины».

Директор школы, со своей стороны, категорически отрицает факт применения к ученику физического насилия.

В отношении директора школы возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 ст. 116 УК РФ (нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль). «Газета.Ru

Ценности: Чем мы не похожи на них

"Давняя история попыток нас, духовных, противопоставить им, бездуховным, в короткий период российского нефтяного триумфа выплеснулась на телеэкраны, газетные полосы и книжные полки. До тех пор пока Россия виделась тихой гаванью посреди мирового экономического шторма, очень хотелось почитать Западу лекции об истинных ценностях.

Вместе с невиданным ростом доходов росла и частотность заявлений о наших «традиционных ценностях», противостоящих их фальшивым правам человека. Нефтяные 2000-е годы очень похожи на прошлые периоды взлетов национальной исключительности идеологически — цитируются те же авторы, приводятся те же аргументы, что 100 и 150 лет назад, но той страны давно нет, а общество с тех пор было основательно перелопачено — и не один раз.

Декларируемое ценностное противостояние с Западом совершенно надуманно. Если говорить об общих жизненных установках людей, выясняемых методами опросов и глубоких интервью, то между нами и европейцами не обнаруживается глубинных различий. На вопросы о семье, образовании, религии, работе, деньгах, взаимоотношениях мужчины и женщины россияне отвечают в целом так же, как соседи из Центральной Европы, а по многим позициям — примерно так же, как западные европейцы. Свидетельство тому — данные таких масштабных работ, как Всемирное исследование ценностей или Европейское социальное исследование. Если что-то нас и отличает, то это повышенная чувствительность к материальному вознаграждению и пониженный уровень доверия к другим людям (см. колонку «Западнее Запада» — «Ведомости», 2.10.2008). В том, что касается «традиционных ценностей», мы давно уже в одной лодке с Европой — российское большинство не создает огромных семей, не рожает по 10 детей и не живет по законам «Домостроя» (см. статью «Карта ценностей» — «Ведомости», 2.02.2007). В целом мы часть европейского постсоветского ценностного пространства — не лучшая и не худшая.

Но есть все-таки разница между нами. Об этом действительном, а не мнимом противостоянии высокопоставленные россияне, включая церковных лидеров, не любят говорить. Это отношение общества и элиты к закону. Александр Бенкендорф в свое время прекрасно сформулировал суть проблемы. «Законы пишутся для подчиненных, а не для начальства, и вы не имеете права в объяснениях со мною на них ссылаться или ими оправдываться», — заявил граф Антону Дельвигу, имевшему неосторожность упомянуть в разговоре один из российских законов.

Это как раз в отличие от давно разменянных «традиционных ценностей» старая история. Наша реальная несхожесть — в отличие от мнимой ценностной — становится очевидной, как только декларации политического руководства сопоставляются с их действиями. Закон применяется избирательно и от имени носителей власти, а не в их отношении. Ситуацию не изменить быстро. Но нужно для начала осознать, что мы не противостоим никому как носители каких-либо мнимых «ценностей». Мы являемся живой антитезой Западу только с точки зрения отношения к законности".
    И еще следует добавить к сказанному. Неуважение к закону коренится в неуважении к человеку, к его правам. "Презрение к личности", на которое сетовал еще Пушкин, остается нашим национальным "знаком качества" в отношениях между людьми, особенно в отношениях власти и человека - это уже традиционное, исконное, НАШЕ...
     И до тех пор, пока даже "последняя цитадель нравственности" в обществе - Церковь - будет говорить о том, что есть вещи и поважнее прав человека - ничего хорошего ждать от будущего нам не следует.

Более половины россиян сегодня считают, что страна движется по неверному пути. А который верный? Похоже, что у общества нет никакой другой идеи, кроме как вернуться в советское прошлое. «Левада-центр» задал несколько своих старых вопросов и получил на них старые же ответы. Опять больше граждан (44% против 41%) считают, что «было бы лучше, если бы все оставалось так, как было до начала перестройки». За последние 12 лет никогда не был так велик перевес числа россиян, которые отдают предпочтение системе, основанной на «государственном планировании и распределении» (58%), над теми, кто за систему, «в основе которой лежат частная собственность и рыночные отношения» (28%).

Снова — хотя бы в головах — разделение общества на красных и белых. Волнует не само наличие разноречий в публике. Волнует и удручает то, что наше общество продолжает, как витязь на картине, понуро стоять перед тем же выбором между социализмом и капитализмом, перед которым оно встало впервые еще в позапрошлом веке. А сделанную в веке прошлом попытку жить при социализме общество вспоминает добром, хотя она стоила жизни доброй трети его граждан. Попытку же (бескровную) жить иначе россияне теперь в основном отвергают, пусть и задним числом. Поборники рыночной альтернативы остались в меньшинстве почти везде. Они сохранили преобладание только среди предпринимателей, молодежи, столичных жителей, зажиточных людей. И среди руководящих работников. Что интересно.

Рост антибуржуазных настроений можно было бы списать на кризис — мол, он скомпрометировал капиталистическую систему. Но в декабре кризисного 1998 года число ее сторонников было выше, чем сейчас, и далее два года только росло. Их доля начинает уменьшаться с приходом Владимира Путина. К концу его срока «за рынок» остается менее трети. Зато при нем сторонники госпланирования из простого большинства превращаются в абсолютное.

С политическим выбором было так же. К концу ельцинского правления за «советскую» политическую систему стояли 43%, за «демократию по образцу западных стран» — 32%. За «нынешнюю» (сложившуюся при Ельцине) систему высказывались 6%. А когда сдавал дела следующий президент, «демократы» оказались опущенными до 15%, сторонников советской власти оставалось не более 24%. А систему, что на тот момент звалась «нынешней», поддерживали больше всех — 36%. Выходило, что хотя бы в политике новый путь для страны найден.

Однако теперь «нынешняя», т. е. путинская, система как попытка не быть ни западной демократией, ни советским режимом перестала нравиться массам — за нее 25%. Общество в основном (38%, почти как в 1996 г.) возвращается к надеждам на советы. Сторонников западной демократии вдвое меньше. Их немало среди лиц с высшим образованием, среди зажиточных, среди студентов. Но большинство в этих категориях все-таки за систему «нынешнюю». А преобладают демократы над ее сторонниками и над «совком» только в среде руководителей. Что интересно".

(Алексей Левинсон. Наше «мы»: Бедный витязь //http://www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/03/10/185196)
 

Батурина уничтожает исторические памятники Москвы

Компания «Интеко», которая принадлежит жене мэра Москвы Батуриной, изъявила желание снести Центральный дом художника в Москве и построить вместо него комплекс «Апельсин». Проект «Апельсин» — разработка строительной фирмы «Интеко» и бюро английского архитектора Нормана Формана — был представлен широкой публике на выставке недвижимости MIPIM-2008 в Каннах. 15-этажное здание напоминает по форме пять долек гигантского апельсина. В нем, по замыслу создателей, должны разместиться гостиница, а часть здания должна быть отдана под музей.

Представители культурной общественности уже заявили по этому поводу свой протест. В СМИ появился текст открытого заявления директора Третьяковской галереи Валентина Родионова и руководства Международной конфедерации союзов художников. В нем говорится, что ЦДХ является одним из символов культурной Москвы, а его ликвидация нанесет непоправимый урон репутации столицы в глазах мирового сообщества. Но, учитывая значительное влияние Батуриной, можно предположить, что скоро у нас повсюду будут нелепые фрукты вместо настоящих вековых памятников. (http://beta.novoteka.ru/?s=realty&p=1#nnn14946702)

"Интернет отучает мыслить, думают в РПЦ

В Русской православной церкви обеспокоены тем, что виртуальная реальность отучает человека самостоятельно мыслить.

Смотрел в понедельник «Познера» с В. Лукиным – нашим омбудсменом, Уполномоченным по правам человека в России.

Лукин произвел на меня сильное впечатление… Впервые я видел крупным планом его напряженный, настороженный взгляд, холодные глаза, в которых мелькал страх – видимо, сказать лишнее… Его очень мучил вопрос, с которым он и обращался к Познеру дважды: кто надоумил ведущего пригласить Уполномоченного по правам за два дня до рассмотрения вопроса о втором сроке пребывания его на этом посту?..

В.Лукин поведал, что к нему приходит ежедневно двести-триста (!) обращений-жалоб на нарушение прав наших граждан. Примерно половина этих жалоб – на деятельность органов защиты правопорядка. Такие вот у нас защитники правопорядка…

И что поразило в Уполномоченном: холодный, безразличный взгляд, спокойный, ровный, тихий голос… Эдакий рафинированный интеллигент рассказывает о чисто академических предметах… Об органах движения, скажем, инфузории-туфельки, о проблемах с адронным коллайдером… Но ведь В.Лукин имеет дело с живыми людьми!

Напомню, что институт Уполномоченного по правам человека является конституционным, что означает признание обществом и государством настоятельной потребности в дополнении существующего в России механизма правообеспечения независимым, деполитизированным органом, единственной и основной задачей которого является очищение отношений между гражданином и государственными структурами от бюрократических извращений и правонарушений.

Омбудсмен это конкретное должностное лицо высокого ранга, выполняющее функции гарантирования прав граждан, разрешения индивидуальных жалоб и информирования парламента и общественности о нарушениях гражданских прав и свобод, а также мерах по устранению этих нарушений

Можно представить, какие жалобы поступают Уполномоченному по правам человека в России! А Лукин – спокоен, холоден, беспристрастен… Прямо олимпиец какой-то взирает сверху на мелкое людское мельтешение там, внизу, на Земле… Ничего, как говорится, личного… Вот уж, действительно, способности у человека!

Похоже, В.Лукин – идеальный чиновник, что-то вроде чиновного робота – абсолютная объективность и беспристрастность… Завидное умение – одного из бывших создателей оппозиционной демократической партии – вписаться в структуру российского госаппарата.  Найти такого чиновника – это нечастая и подлинная кадровая удача предыдущего Президента – хотя и не из Питера человек, а какой образец умения тихо, незаметно (незаметно для власти и общества), без «шума и пыли» делать свое дело, никому не доставляя хлопот и беспокойства вот уже пять лет… Если бы не Познер, я бы и не вспомнил этого скромного труженика на ниве гражданско-правового попечения россиян…

Эту скромность В.Лукина надо отметить особо: чуть ли не первое, что он сообщил в беседе городу  и миру, это то, что многого от него ждать не следует, он не самый главный в деле защиты прав граждан, есть и повыше персоны и органы… Эта удивительная скромность видна была и тогда, когда он предложил кому-то из страждущих обратиться к нему: «я ничего не обещаю», - подчеркнул Уполномоченный, мол, особо на меня не рассчитывайте…

Редкое в наши дни качество публичного человека!

И еще бросилось в глаза: его тесные (и добрые, как можно было судить по тону В. Лукина) взаимоотношения с руководителем МВД – того самого ведомства, на действия сотрудников которого и поступает большая часть жалоб. Видимо, мы должны эту тесную смычку понимать так, что без оной нарушений было бы еще больше? Или, наоборот – благодарил руководителя министерства, сотрудников которого население боится  едва ли не больше бандитов, за то, что не оставляет его без работы?..

Слушая Владимира Петровича, я вспомнил читанную где-то беседу с одним из русских митрополитов (никаких политических намеков! Митрополит – еще дореволюционный, старорежимный, так сказать…). На вопрос, как ему удается прожить такую долгую жизнь, митрополит простодушно ответил: «А не принимаю ничего близко к сердцу»…

Похоже, что и наш омбудсмен следует этому удлиняющему жизнь правилу.

Я не сомневаюсь, что Госдума утвердит на второй срок полномочия В.П. Лукина и дай ему Бог успехов в его деятельности и долгих лет жизни.

Но мне, простому россиянину и рядовому московскому обывателю, кажется, что такая отстраненность от нужд и бед народных, такое безразличие, холодное, чисто «чиновное» отношение к одной из болезнейших и злободневнейших проблем нашей жизни – аморально для Уполномоченного по правам человека в России. Тем более в России. Безнравственно.

Игорь Иртеньев
Пузырь

— 7.02.09 13:05 —

Еще совсем недавно –
И года не прошло –
Как все тут было славно,
Уютно и тепло.

Как тешил нас с экрана
Казенный патриот
Картиной чудной плана
На двадцать лет вперед.

Как пухла и трещала
Набитая казна,
Что россам предвещало
Златые времена.

Но то, что, нам казалось,
Воздвигли на века,
Как нынче оказалось,
Не стоит и плевка.

Вот-вот и лопнет разом,
Издав позорный звук,
Пузырь, надутый газом,
Забрызгав все вокруг.

И разбегутся в страхе
Чужие племена,
Стирать свои рубахи
С утра и дотемна.

А мы лишь облизнемся –
Да нам ли унывать,
И вновь пузырь возьмемся
Всем миром надувать.